Императрица Екатерина II была, как известно, страстным коллекционером и в течении почти всего своего царствования собирала неустанно произведения искусства. В XVIII веке еще крепко держался возникший в эпоху Возрождения интерес к резным камням и медалям; императрица не могла, конечно, избежать увлечения этими областями искусства и составила собрания, считавшиеся в то время и до сих пор одними из первых. Правда, сама Екатерина в письмах к барону Мельхиору Гримму уверяла его, что она покупала не для себя, а для увлекавшегося этим А. Д. Ланского, а позже для А.М. Дмитриева-Мамонова, но тон ее писем, в которых она говорит о своих покупках, и гордость, с которой она описывает свои собрания, доказывают противное, тем более, что интерес императрицы к резным камням, ненадолго ослабевший со смертью Ланского (25 июня 1784 г.), возобновился с новой силой до появления на сцене А. М. Дмитриева-Мамонова (август 1786 г.) и продолжался и после его ухода. Так что правильнее предположить, что эти два лица подчинялись влиянию императрицы, нежели сами были виновниками ее покупок. Сама Екатерина II ограничивалась собиранием резных камней, медалей, наблюдением над работами граверов Г.Г. Кенига а К. Леберехта, часто работавших в Эрмитаже в ее присутствии, а в последние годы жизни изготовлением в свободное время бумажных слепков с камней; оправленные в золото слепки слyжили для подарков. Ланской же и Дмитриев-Мамонов, которые, если не внушали императрице, то вполне разделяли ее увлечение резными камнями и медалями, пошли в этом отношении дальше и, подражая маркизе Помпадур, изучавшей под руководством Ж. Гюе благородное искусство гравирования на камне, пытались принять активное участие в создании произведений, относяшихся к этим двум родственным между собою отраслям искусства.
По письмам Екатерины к Гримму  и к Потемкину  известно, что Дмитриев-Мамонов в 1787 году выгравировал несколько камней, и, если верить утверждениям императрицы, хотя и под руководством Леберехта, но вполне самостоятельно. Но мало известен факт, что и Ланской явился автором изображения своей победительницы на рубле, выбитом в 1783 году, что следует из двух приводимых ниже выдержек из писем императрицы к ее постоянному корреспонденту, Гримму. 29 сентября 1783 рубль был уже готов. К сожалению, рубль был выбит, вероятно, как это часто случалось, в небольшом числе экземпляров, из которых ни один до нас не дошел или, по крайней мере, до сего времени не известен. И мы не можем судить, насколько изображение Екатерины на этом рубле отличалось от изображений на обыкновенных типах рубля ее царствования. Из приведенных выдержек из писем Екатерины ясно еще то, что Ланской сделал лишь силуэт, с которого уже опытный модельер должен был сделать восковую макетку, послужившую моделью для резания матрицы. Таким модельером, несомненно, был К. Леберехт, поступивший в 1779 г. на Петербургский монетный двор медальером, много работавший для императрицы Екатерины и бывший учителем великой княгини Марии Федоровны, внуков Екатерины и Дмитриева-Мамонова. Своему искусству Ланской, вероятно, учился у художника силуетиста Сидо, работавшего в Петербурге как раз в 1782-1783 г.