Деятельность Джона Лоу
Банкноты, боны - Денежное дело

деятельность джона лоу

Важное событие для бумажных денег произошло в 1694 году с основанием консорциумом частных инвесторов, во главе с Вильямом Патерсоном Банка Англии (прообраза всех центральных банков). Он был сформирован в ответ на ещё одно разграбление Лондонского Тауэра, организованное королём Англии Вильямом III (1650-1702). Он, также как и его предшественник, испытывал острую нехватку денег для военной кампании против французов. Банк Англии выпустил банкноты и ввёл новшество – продление срока кредита, а также обязался поддерживать определенный коэффициент покрытия своих собственных депозитов драгоценными металлами.

Боны Банка Англии были выпущены 1 августа 1694 года номиналом в 100 фунтов под процент 2 пенса в день и, свободно циркулируя, постепенно вытеснили ювелирные сертификаты . Было выпущено более 11-ти тысяч банкнот, большинство – для Лорда Ранелага – командующего армией и Энтони Стивенса – командующего флотом. За льготы, гарантированные Банку Англии, королевская власть была вознаграждена в виде щедрых ссуд.

Бумажные деньги наконец-то утвердились, и получили право на жизнь.

Войны и потребность в их финансировании и впредь были основной движущей силой триумфального марша бумажных денег. Бумажные деньги испытали свой первый, хотя и недолгий, расцвет на континенте в начале XVIII столетия. Это произошло благодаря воображению и убедительности шотландца Джона Лоу, графа Лоуристонcкого (21.4.1671-1729, родившегося в Эдинбурге, в семье ювелира Вильяма Лоу и Джоан Кэмпбэл), находившегося на службе у французов, профессионального карточного игрока с феноменальной памятью и финансового гения в одном лице. Приговоренный к смерти Лондонским судом за непредумышленное убийство в смертельном поединке, но спасенный с помощью влиятельных друзей из-за границы, Лоу появился во Франции, когда она была парализована экономическим кризисом и в итоге стал... Министром финансов Франции (“Comptroller General ot the Finances of France”), а в 1717 году – основателем “La Compagnie d’Occident” (более привычное нам английское название – “The West India Company”).

Луи XIV, Король-Солнце, после своей смерти в 1715 году, оставил не только значительные территориальные завоевания и монументальные строения, но и гигантский государственный долг (3111 миллионов ливров), который соответствовал 25-тикратному ежегодному доходу от налогов. Правительство Франции не могло даже произвести выплату минимальных процентных платежей по долговым обязательствам. В меморандуме короне, шотландец рекомендовал проводить экспансивную налоговую политику, чтобы реанимировать экономику. Объем [бумажных] денег больше не должен быть связан с объёмами драгоценных металлов. Вместо этого предлагалось использовать в качестве основы для определения объема выпускаемых банкнот национальные богатства вроде естественных ресурсов и населения, а также технологий. “Это послужит инвестиционным капиталом, чтобы развить заграничные колонии Франции, особенно территорию Луизиана в Америке, и в скором будущем восстановить правительственное финансирование и экономику в самой Франции” - обещал Лоу властям.

С национальными ресурсами, в измерении которых не было пределов воображению, как обеспечением, бумажные деньги фактически могли быть выпущены по желанию.

“Деньги, – говорил Лоу, – это только символ отражающий богатство в обращении. Золото, серебро, кожа, бумага, камни и любой другой продукт, используемый для измерения или подсчёта богатства, есть богатство только во мнении тех, кто им пользуется. Луидоры и кроны являются государственными денежными знаками только потому, что на них стоит подпись Регента, олицетворяющего собой это государство, а как вещь [предмет] они ценны только потому, что служат целям общества. Нет никакой разницы, что это будет – луидор, бумага [бумажный денежный знак] на эту же сумму, или даже ракушки – они все предназначены служить мерой оценки других ценностей”.

Получив аудиенцию у Регента, принца Орлеанского, шотландец пообещал ему покрыть весь невыплаченный государственный долг и обещал вернуть долги почти ничего не стоящими “бумажными деньгами” в номинальной стоимости в драгоценном металле, по первому требованию. Всё, что он спросил взамен, – разрешить создать частный банк с привилегией эмиссии собственных банкнот. Даже акционерный капитал этого банка (Law and Co.), был создан частично с обеспечением правительственными ценными бумагами. Его банк действительно предоставил власти кредит в объеме, значительно превышавшем свои депозиты в драгоценных металлах.

Это было моментом рождения бумажных денег - богатства основанного ”на бумаге”.

Гёте, также очень искусный в вопросах экономики, возвёл литературный памятник денежной теории Лоу в своём знаменитом “Фаусте” (часть II, акт первый):

«Мы отпечатали по разным ценам;

Билеты казначейские в дукат;

А также в десять, тридцать, пятьдесят.

И вместо золота подобный сор

В уплату примут армия и двор».

“Изобретение бумажных денег было представлено там как продолжение алхимии – преобразование свинца в золото – иными словами, процесс формирования денег тонко инсинуировался, как маскарад”.

Шотландец обещал регенту сделать всех граждан богатыми, именно он завещал нам соответствующий термин - миллионер . Видя настолько успешно предприятие Лоу - Регент Франции принял фактическое руководство на себя, оставив Лоу только формальную должность директора, а позже национализировал “Law and Co.”, и переименовал её в “Banque Generale”. Этот первоначальный успех разжег спекуляцию с акциями банка, выпущенными Лоу, которая не могла не привести его к краху. Общий объём выпущенных Banque Generale денежных знаков на момент остановки платежей (27 мая 1720 года) составлял 2,696,400,000 ливров, из которых 461,316,410 ливров находилось в хранилище банка.

Эксперимент великого шотландца провалился из-за преувеличенных ожиданий прибыли от бизнеса с заграничными колониями, безразличия его заемщиков, противников производительных инвестиций и многих политических врагов Лоу. “Его ненавидело большинство министров и военных чинов... Кардинал Дю Бои, бывший наставник Регента, не мог, “без боли” наблюдать его [Лоу] возросшее влияние... и прилагал все силы и средства, чтобы подорвать его огромное влияние на Регента...” Капитал, поступающий из Англии и Голландии ( горячие деньги можно было бы сказать сегодня) также приблизил крушение. После трех бурных лет существования в 1720 году “Banque Generale” обанкротился. Отправленный Регентом Франции в “почётную ссылку” в Венецию, Лоу умер там в полной нищете спустя несколько лет.

Пётр I также делал попытки пригласить в Россию Джона Лоу или хотя бы его родственников, если те владели его секретом. Полный провал эксперимента королевского двора Франции (именно королевского двора, а не Джона Лоу), с использованием выпуска кредитных билетов как источника дополнительного дохода, охладил его интерес к ним.

Скандал с Лоу, на которого власть переложила всю ответственность (в 1720 году за Лоу была оставлена чисто номинальная должность технического управляющего, фактическим управляющим был Регент Франции Луи XIV) имел разрушительные последствия для всей Европы.

Стабильность всей денежно-кредитной системы оставалась неразрывно связанной с этими событиями в жизни бумажных денег. Ещё в третьем столетии до н.э. постоянная порча монет вызвала негодование греческого философа Диогена. Деньги в монетной форме - это игра в кости политиков , – говорил он с возмущением, хотя незадолго до этого сам, вместе со своим отцом Трезаусом (“по совместительству” работающим управляющим местным банком), занимался фальшивомонетничеством, за что и был выгнан из Синопа.

Потеря стоимости из-за неумелого руководства также замедляла введение бумажных денег. И для самодержавных правителей, и для демократически избранных политических деятелей, угроза “залога государственной стоимости” стала ещё одной причиной, замедлившей признание бумажных денег общепринятым средством оплаты. Бумажные деньги теряли свою стоимость еще быстрее, чем деньги, чеканившиеся из золота и серебра.

Экономика Франции не оправилась бы от удара ещё много лет, если бы не вспыхнула Французская революция. Новые правители страны национализировали церковную собственность, что позволило покрыть огромные затраты на революционные преобразования и ведение войн. Поэтому, в ожидании прибыли от продажи конфискованных церковных ценностей, в очень больших объемах были выпущены вексели с уплатой процентов, получившие название ассигнатов.

Кредиторы должны были принимать этот документ вместо наличных денег. Идея, возможно, была не совсем этичной, но она была материально осязаема, поскольку ассигнаты были поддержаны церковными авуарами. Французская экономика начала медленно оправляться после десятилетий застоя и нищеты. Но это восстановление было кратковременным. Из-за неумелого руководства и коррупции прибыли от продажи национализированной собственности были намного ниже ожидаемых, что вызывало обесценивание ассигнатов.

Кроме того, Францию заполонило огромное количество фальшивых ассигнатов, напечатанных с благословения правительства Уильяма Питта и ввезенные в страну как контрабанда. Все эти факторы привели к тому, что уже через несколько лет ассигнаты не стоили даже бумаги, на которой они были напечатаны.

Тот факт, что минимальный номинал ассигнатов первого выпуска составлял 50 Ливров притом, что месячный доход простого горожанина едва достигал 5Ливров, привел к катастрофической нехватке маленьких номиналов. Из-за нее Францию наводнили так называемые “билеты доверия”, выпускаемые практически в каждом городе (говоря современным языком, это были боны органов местного самоуправления).

Первые такие “билеты” были выпущены в Монпелье в 1790 году. Они имели не только различные формы и размеры, но и, помимо бумаги, печатались, также на пергаменте, картоне и даже на обложках книг. В период между 1790 и 1793 в 83 провинциях Франции было выпущено более 6000 различных вариаций подобных дензнаков.

Длительное предпочтение французов золоту как средству хранения сбережений (тезаврации), было следствием событий происшедших с бумажными деньгами Лоу, ассигнатами и “билетами доверия”

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить